Стиснув зубы, она вжималась в него своим телом сильнее, в тайной надежде, что он, наконец, задохнётся прямо у неё между ног. Она чувствовала, как зубы царапали её чувствительную кожу. Старик хрипел, издавая нечеловеческие звуки, облизывая языком её клитор. Пытаясь заблокировать приятные ощущения, Шипка изо всех сил старалась сосредоточиться на чём-то другом. Ей было унизительно признаться себе в том, что она тоже начинает получать удовольствие. Она ненавидела себя за это, и заодно весь мир, который привёл её к этому. Пытаясь не слышать его хриплое дыхание, она думала о далёком, но реальность слишком давила своей мерзостью. Убрав руки, которые держали её ягодицы, Шипка опустилась вниз, оставив задыхающееся тело и стараясь не смотреть на него. Наклонившись над его пахом, она коснулась рукой сморщенного, не подающего признаков жизни, члена. Едкий запах мочи ударил ей в лицо, когда она отогнула большую складку из крайней плоти. Придерживая за основание, Шипка дотронулась языком до тёмной кожи головки. Её губы умело начали манипулировать с ней, заставляя член немного напрячься. Облизав его, она начала посасывать изрытый морщинами, скукоженный леденец, одновременно поглаживая огромный живот, который подрагивал от её касаний. Шипка игриво спрашивала, нравиться ли ему то, что она делает, по-прежнему отводя глаза в сторону, будто боясь случайно встретиться взглядами. Сквозь хрип, больше похожий на агонию, она услышала утвердительный ответ. Он умалял её продолжать, чередуя мольбы с утробными стонами и бранью в её адрес. Шипка поцеловала головку, смахнув с кончика небольшую, тягучую каплю, и начала быстро двигать рукой, чувствуя, как понемногу его сморщенный стручок начинает наливаться. Поняв, что большего она от него вряд сможет добиться, Шипка вытерла губы тыльной стороной ладони и уселась сверху. Уперившись одной рукой в пузо, она взяла полувялый отросток, и направила себе между ножек. Скромный в размере и всё ещё не до конца твёрдый член, всё время норовил выскользнуть у неё из рук, Шипке приходилось крепко удерживать его, пытаясь нацелить в себя. Он был коротким, но достаточно толстым, сморщенная головка едва показывалась из под крайней плоти.
Ей потребовалось скорректировать своё положение: её ноги были широко расставлены, а тело слегка наклонено вперёд, её тесная пещерка никак не хотела принимать внутрь усохшую старческую колбаску. Шипка закусила губу и издала тихий стон, когда ей, наконец, удалось расположить его у своего входа. Шипка смочила пальцы слюной и быстрым движением несколько раз провела вдоль ствола. Её глаза встретились с его хозяином, она увидела в них голод и как его трясло от ожидания. Это подстегнуло её и заставило двигать руку ещё быстрее. Аккуратно сцедив слюну изо рта на ладонь, Шипка принялась интенсивно дрочить, двигая член, словно джойстик и водя ним по своей киске. Почувствовав, что становится достаточно мокрой внутри, она начала медленно опускаться. Её дырочка растягивалась, принимая член полностью. Шипка не торопилась, позволяя своей киске привыкнуть. Она легла сверху на грузное тело и обхватила живот, как подушку.
Член по-прежнему не был полностью твёрдым, но она чувствовала, что он ещё немного увеличился внутри неё. Она начала двигаться, её бедра раскачивались вперёд и назад, Шипка осторожно скользила вверх-вниз, стараясь не выпустить его из своей дырочки. Грубые, старческие руки гладили её волосы, рассыпая их по спине и лицу, ей хотелось поправить их, но она боялась, что скатится с живота, как с горки, если не будет держаться обеими руками. Он стонал под ней, заходясь утробным рычанием. Шипка чувствовала, как член становился всё твёрже, и начинала двигаться более решительно. Её дыхание становилось прерывистым, она впилась ногтями в его кожу и раскачивалась телом, извиваясь как кошка. Он обнял её за спину и прижал к себе, казалось, даже начав подмахивать из последних сил, направляя её движения. Их тела соприкасались в первобытном ритме, хрупкое, стройное тело Шипки практически тонуло в складках жира. Массивная рука, покрытая веснушками и грубыми волосками, сжимала тонкую талию, проводя пальцами по её изящной спине. Это заставляло её дрожать, теперь уже не от отвращения, а от странного, нарастающего с каждым мигом, возбуждения. Её опьянял запах пота, похожий на запах кислой капусты. От ног тоже воняло давно нестиранными носками. Вонь смешивалась с запахом её духов, создавая гремучую смесь.
Шипка с упорством продолжала действовать, она запрокинула голову, посмотрев в маленькие, утопающие в морщинах лица, глаза. Хриплое дыхание обжигало её лицо. Она чувствовала, как внутри неё росло напряжение, её тело сжималось, как пружина, готовая лопнуть в любую секунду. Она застонала громче и откинулась назад, её руки прижались к груди, а пальцы сжимали и вращали соски. Её тело гналось за освобождением, которое было всё ближе и скоро начало обрушиваться на неё волнами. Её внутренние мышцы сжимались вокруг члена, втягивая его глубже.